Долгое время движение товаров между производством и розницей оставалось почти незаметным для большинства участников рынка. В Ростове-на-Дону эта «невидимость» постепенно исчезает, потому что сбои и задержки стали ощущаться напрямую. В результате изменилась сама роль оптового звена. утрата эффекта фоновой незаметности рост чувствительности к перебоям переоценка значения распределения смещение ожиданий устойчивости

Долгое время продукты воспринимались прежде всего как набор вариантов, из которых можно выбрать подходящий. В Ростове-на-Дону это представление постепенно уступает месту другой логике, где важнее не разнообразие, а предсказуемость. В результате изменилась сама роль продуктовой торговли. смещение фокуса с выбора на наличие изменение отношения к стабильности поставок переоценка значения повседневных товаров рост чувствительности к сбоям

Раньше многие вещи для дома и работы покупались как окончательное решение, после которого к теме можно было не возвращаться. В Ростове-на-Дону эта установка постепенно перестаёт работать, потому что условия использования меняются быстрее. В результате изменилась сама роль промтоваров. утрата логики «купил и забыл» рост значения срока и условий использования переход от завершённости к поддержанию изменение отношения к бытовой устойчивости

Долгое время крупные торговые форматы воспринимались как нейтральное место, куда заходят без лишних ожиданий. В Ростове-на-Дону это ощущение постепенно исчезает, потому что даже обычный поход за покупками стал чувствительным к сбоям. В результате изменилась сама роль супермаркетов. утрата ощущения нейтрального фона рост эмоциональной реакции на повседневные покупки изменение ожиданий от стабильности переосмысление роли привычных маршрутов

Долгое время крупные торговые пространства ассоциировались с возможностью «провести время» без чёткого плана. В Ростове-на-Дону это ощущение постепенно уходит, потому что такие места всё чаще используются утилитарно. В результате изменилась сама роль торговых центров. сдвиг от спонтанности к планированию утрата функции «пустого времени» изменение сценариев присутствия переоценка роли комфорта